“Желаю увековечить сие дикое место, давшее нам чудесный приют.(Екатерина II, XVIII в.)
Отныне быть здесь новому городу. Лес корчевать!“
Всего было эвакуировано 110 деревень и город Корчева, исчезнувший отныне с географической карты. Затоплено 25460 гектар земли. Взорвали Воскресенский собор и два других храма, а затем остальные каменные здания. От всего города остался лишь один домик. Некоторые деревни сохранились в названиях островов: Низовка, Грабиловка. В зону затопления попало много лесов, лугов, сельскохозяйственных угодий. Поверхность торфяных болот закреплялась сваями, чтобы торф не отрывался от грунта.
Некоторые источники утверждают, что, перед тем как взорвать храмы, все население Корчевы перевезли на другой берег, поскольку люди не хотели расставаться со своим городом. Один из жителей Корчевы (Владимир Васильевич Кербунов) говорит, что такого не было.
О том, что их город будут ликвидировать, корчевитяне узнали в 1934 году. Владимир Кербунов успел закончить 7 классов, когда в 1936 году школу закрыли. Дети вынуждены были волей-неволей ходить по 12 километров в Конаково. Затем родители, кто мог, сняли им там жилье. Начиналось переселение.
К этому времени Конаково, ранее называвшееся Кузнецово, уже приобрело свое сегодняшнее название и статус районного центра. Корчеву наводнили «канальщики». Так называли осужденных по 58-й статье «За политику», по 36-й «За бродяжничество» и по указу «семь-восемь» о колосках, согнанных сюда для строительства канала Москва — Волга. «Канальщики» осуществляли разборку и перевозку корчевских домов на новое место в Конаково, где из разобранных корчевских каменных сооружений был собран райисполком и некоторые другие административные здания. Деревянные дома жителей стояли в Корчеве на прочных каменных фундаментах. В Конакове их монтировали на фундаментах из обожженных деревянных столбов, в результате чего строения эти быстро перекашивались, ветшали и разрушались. Жители жаловались также на кражи имущества, которое перевозилось в Конаково вместе с домами на подводах и машинах. По информации, просачивающейся из администрации, корчевитяне узнавали о частых побегах, совершаемых зэками. Через Дмитлаг, заключенные которого сооружали канал, прошло около полутора миллионов человек. Десятки тысяч погибли, не выдержав тяжелейших условий. Однако дешевый водный транспортный путь и водоносная артерия были сооружены. И 23 июня 1936 года по каналу проследовал первый пароход «Калинин».
А ведь город можно было бы сохранить, стоило лишь построить дамбу: московские проектировщики ошиблись в расчетах, и вода на месте Корчевы не поднялась на запланированную высоту в 17 метров. Затопленной оказалась лишь небольшая часть города. Сегодня единственным напоминанием о Корчеве остается одноэтажный кирпичный домик Рождественских. Одиноко стоящий на берегу Волги, он дает приют охотникам и рыболовам. Население переехало частично в Конаково, частично в Кимры. Посёлок стал намного многолюднее. Образовались улицы Пролетарская, Коммунистическая, Комсомольская, которые соединили три прежние: Старую Слободу, Лиговку и Набережную — с окрестными деревнями Александровкой, Клоповым, Полтевым, Андронихой — в одно целое.
Корчева — не только город, это духовно оплодотворенная земля, которая дала России многих выдающихся людей. Родом из деревни Мошковичи под Корчевой был ближайший сподвижник Емельяна Пугачева Афанасий Соколов (Хлопуша). В нескольких верстах от города, в селе Новоселье, родилась Татьяна Кучина, в замужестве Пассек (1810-1889). В литературных воспоминаниях «Из дальних лет» (1879) она с искренней симпатией и душевным теплом описывает природу и быт этого края. Главу «Корчева» предваряет эпиграф «О колыбель моих первоначальных лет!». В ее имение приезжал А. И. Герцен.
Необъяснимо щедрым был этот уголок Верхневолжья на поэтические таланты. В деревне Пенье Корчевского уезда увидел свет русский советский поэт Яков Шведов (1905-1984), автор популярных в народе песен «Орленок», «Смуглянка» и других. В деревне Низовка (сегодня о ней напоминает остров с тем же названием) родился и жил классик русской крестьянской поэзии Спиридон Дрожжин (1848-1930). Посетивший его в июле 1900 года немецкий поэт с мировым именем Райнер Мария Рильке (1875-1926) увидел здесь, по собственному признанию, подлинную Россию, которая произвела на него космогоническое впечатление.
А деревня Жуково стала родиной сразу двух поэтов: Матвея Дудорова (1891-1956) и Ивана Окунева (1891-1961). Последний, покидая обреченную на затопление родную деревню, написал с болью в сердце:
«Полей знакомые просторы!
Возможно, милые, на вас
Мои тоскующие взоры
Бросаю я в последний раз.
Ваш образ дивный и прекрасный
Я свято в сердце сохраню…«
Давно нет на свете этих поэтов… Да и бывших жителей Корчевы, которые ежегодно собирались в Конакове и плыли на теплоходе к уничтоженному родному городу, тоже, наверное, уже не осталось. Но осталось и крепнет подвижническое стремление энтузиастов-краеведов К. Счетчикова, В. Коркунова, А. Журавлевой, А. Баварова извлечь из незаслуженного забвения и восстановить во всех подробностях историю Корчевы и корчевского края. К. Счетчиков в 1997-2003 годы издал пять выпусков сборника «Корчевская старина», содержащих немало интересных материалов. А. Баваров недавно опубликовал свою работу «Конаковская старина», во второй части которой приведены описания церквей Корчевского уезда. Но особо отмечу каталог «Корчева на старых открытках» (Тверь, 2003), составленный А. Семеновым и В. Коркуновым на основе открыток из частных коллекций. Думается, пришла пора объединить интеллектуальные усилия и создать обобщающий, солидный труд по истории тверской Атлантиды — Корчевы.
Бывшие жители Корчевы проявляли трогательную память и любовь к своей малой родине. В течение многих лет они в определенный день съезжались со всех концов страны. С каждым годом их число становилось все меньше и меньше. Сегодня в Корчеву можно попасть водным путем либо дорогой из Конакова. Дорога эта заросла и имеет вид тропы.
В доме Рождественских, стоящем метрах в 50-ти от берега водохранилища, располагается сегодня Дом Рыбака, где можно остановиться на постой. Целиком оставшееся на суше кладбище с развалинами Казанской церкви имело в свое время множество мраморных надгробий и хорошо оборудованных склепов. После ликвидации города оно подверглось разграблению. Говорят, один конаковский любитель заполнил целый гараж сотнями старинных свечных канделябров, скупленных им у мародеров, грабивших склепы. Территорию бывшей тюрьмы можно узнать по зарослям терновника, посаженного здесь еще в царское время. Недалеко от берега островки с развалинами церкви Преображения Господня и Воскресенского собора. С лодки можно увидеть фундаменты перенесенных домов. Кербунов считает, что должен был уцелеть ныне скрытый водой капитальный арочный каменный мост, соединявший когда-то два берега речки Корчевы, поскольку по нему вывозили дома и, естественно, не взорвали.
поддержка: klauska@yandex.ru
Блог: о Корчеве
